Роман Шпек: «За те деньги, что дают« Нафтогаз », можно субсидировать 40000000 Украинских предприятий»

Экс-министр экономики о том, почему в Украине не проводят реформ и сколько должна стоить гривна к концу года.
В Украине проблема не столько в дефиците валюты или в дефиците газа, сколько в дефиците воли к реформам. Пока мы не преодолеем психологический барьер, который мешает нам проводить реформы, до тех пор стоит ждать ни на улучшение ситуации в экономике, ни на стабильный курс, ни на прочную банковскую систему. Так считает бывший министр экономики, председатель Независимой ассоциации украинских банков, старший советник «Альфа Банка Украина» Роман Шпек
– Роман Васильевич, в марте новоиспеченный министр экономики Павел Шеремета заявлял, что для проведения реформ хватит три-шесть месяцев. Прошло полгода – реформ нет, а министр в отставке …
– Для реформ не хватит жизни. Главное – перейти точку невозврата, когда ты понимаешь, что реформы уже ушли. Так, будут трудности, но будут изменения, и обратно возвращаться нельзя. Эту точку имеют психологически пройти как те, кто внедряет реформы, так и населения. У нас дефицит воли к реформам! Почему у нас всегда разбивались реформы ценообразования? Потому что у нас никогда не было системы адресной социальной помощи тем, кто в ней нуждается. Создайте систему социальной защиты – раздайте всем. После этого проверяйте, кто получил несправедливо. Но, главное, не создавайте очереди, не вызывает недовольство у населения. В мире это работает. Нам говорят – нельзя повышать тарифы.
В позапрошлом году «Нафтогазу» дали 25000000000 для компенсации цен, в прошлом году – примерно 35000000000. В этом году на покрытие дефицита “Нафтогаза” выпустили ценных бумаг на 62-64 млрд. За эти средства можно было дать субсидии 40 миллионам людей, а не 2-3 миллионам. Справедливая цена и адресные субсидии устранят коррупцию в «Нафтогазе».
– Почему у нас такая плачевная ситуация в экономике, ведь в начале 90-х мы были в таком же положении, как Польша или страны Прибалтики?
– Разница между нами и поляками, прибалтами в том, что мы слишком полагаемся на государство, а не на собственные силы. Ждем, что нам должны дать, а не «я должен сделать и заработать». Говорят: я не плачу налоги, так как их разворовывают. Нет, ты должен платить налоги, но через институты гражданского общества контролировать, чтобы их не разворовывали. В мире есть две обязательные вещи: смерть и налоги. Обо всем остальном можно договариваться. Поэтому сотни лет назад в Британии создали парламент – люди, которые платят налоги, решили иметь своих представителей, договариваться с властью. А мы своих представителей либо не выбираем, или выбираем вслепую. И говорим: я не буду платить налоги. А потом: «Ой, у нас армия не вооружена».
– Вы были министром экономики в первой половине 90-х. Или жалеете о чем-то, что тогда не сделали, не начали реформ тогда?
– В 90-х была другая ситуация. У нас всегда был оппозиционный парламент, и нам не всегда удавалось достичь с ним компромисса. Сейчас ситуация уникальна. Победители Революции достоинства создали коалицию в парламенте и послали своих в правительство. Но восприняли это не как обязанность служения народу, а как вознаграждение. В результате, коалиция не поддерживает правительство, которое сама же сформировала. Они в оппозиции к своему правительству! С целью самосохранения оставили старый закон о выборах, чтобы продолжить «Санта-Барбаре». Наши политики меняются парами, как какие-то свингеры, перебегают из одной партии в другую. В результате после выборов имеем в совете те же лица.
– В последнее время особое внимание приковано к валютному курсу. В НБУ говорят, что реальный курс гривны – на уровне 11,5-12 грн., Почему же не удается стабилизировать его на этом уровне?
– Тот курс, по которому вы купили валюту, и является реальным. Все остальное – предположения. Меры НБУ могут повлиять на курс на время, но изменить тенденцию не могут. Для этого нужны системные изменения. Взыскание налога при валютообменных операциях и неблагоприятный бизнес-климат привели к тому, что рынок торгов резко сократился. У нас сокращение прямых иностранных инвестиций, является значительный отток депозитов в иностранной валюте. На рынке большой объем гривны. Это и за счет дофинансирование НАК «Нафтогаза», и за счет выдачи рефинансирования НБУ коммерческим банкам и тому подобное.
НБУ вместе с основными участниками рынка пытаются удерживать ситуацию, в т.ч. и за счет временных административных мер. Предложение валюты сокращается. В страну поступало около 4 миллиардов долларов инвестиций, а работники передавали 7-8 миллиардов. Будут ли они теперь слать кош-ти официальным путем? Я не уверен. Так, эта валюта будет попадать на рынок, но не на межбанковский, а на черный.
Если мир на востоке Украины будет иметь перспективы, то, по оценкам наших аналитиков, среднегодовой курс будет 12,4 гривны за доллар. Учитывая, что первые три месяца этого года курс был 8 гривен, это означает, что к концу года он будет 13,5 грн. Но этот сценарий учитывает, что к зиме мы найдем какие-то договоренности с правительством РФ по переходной цены на газ. Мы можем пережить зиму и так, но пережить и работать – это разные вещи.
– Каким образом можно было бы стабилизировать курс гривны?
– Не более важной задачи, чем увеличить предложение валюты на внутреннем рынке. Тогда легче будет искать равновесный курс. Это касается экспортеров. Так сложилось, что наши экспортеры основную часть своих доходов держат за рубежом. Они зарабатывают на разнице между ценой при пересечении товара на границе Украины, и ценой, по которой они продают ее через швейцарский торговый дом. Прибыль формируется там. Сказать, что они все плохие? Это ничего не даст. Сказать, мы вас призываем вернуться сюда? Нет … Говорят, нельзя проводить структурные реформы, потому что в стране война, но преодолеть после Революции достоинства коррупцию в налоговой, на таможне и других органах крайне необходимо. Они почитают Небесную сотню, но они откладывают реформы. Так как те, кто зарабатывает деньги и платит налоги, будут доверять тем, кто не выполняет своих обязательств, которые они дали на Майдане.
– Пока в НБУ председательствовал Степан Кубов, чуть ли не еженедельно с рынка выводили какой банк. Сейчас НБУ не так активно избавляется проблемных банков. Неплатежеспособных банков стало меньше?

– Проблемных банков меньше не стало, потому что среда не улучшилось. По разным оценкам в число проблемных могут отнести 40-50 банков. Это немного. Банки первой и второй групп – более 80% банковской системы. Но многие небольшие банки своим поведением в отношении своих клиентов сеют панику на рынке, и она распространяется на всех.
– Как случилось, что в Украи-не развелась такое огромное количество «карманных» банков?
– Проблема в исторически неполной самостоятельности НБУ.Именно это привело к тому, что у нас огромное количество «Банчик», где среди основателей многие политики – бывших, нынешних. Они еще не прозрели и до сих пор верят, что смогут их так выгодно продать, как когда-то продал свой банк Черновецкий. Они, вероятно, их уже никак не продадут, придется так отдавать. В стране должны быть и большие, и малые банки. Но 172 банки – это свидетельство недостаточного уровня банковского надзора. Регулятор не принимает мер. Ну как могло произойти так, что в «Брокбизнесбанк» ходит масса народа, там хорошая зарплата, и тут бац – дыра в 10 млрд гривен. Почему их не остановили на трех миллиардах, если не на 300 000 000?
Такая же ситуация и с банком «Форум». Вместо принять меры предосторожности, НБУ пообкладався кучей бумаг и думает, кому дать рефинансирования. Хотя это – не свойственна функция для наблюдения. Некачественным банковским надзором они доказали систему до такого состояния. Если акционеры выводят средства, а НБУ дает рефинансирование, то чего вы удивляет-тесь, что курс движется?
– У нас активно призывают бойкотировать российские товары и услуги. К бойкотного список попал и «Альфа Банк». Это отразилось как-то на работе банка?
– Санкции, применяемые к российским банкам, к нам не имеют никакого отношения, потому что мы – украинский банк. Среди наших учредителей – шесть физических лиц, двое из которых имеют паспорт гражданина Израиля, один – Великобритании, трое – России. Где 65% активов «Альфа Групп» находятся в Европе, Азии, не в РФ.
Мы принадлежим к международной финансовой группы. Господин Фридман выступал перед комиссией Бундестага. Он как инвестор рассказывал, почему хочет купить компанию Dea, которая принадлежала немецкой RWE. В то время, когда многие российские чиновники не могут поехать в Западную Европу или Штаты, когда они не могут выйти на рынок заимствований, Фридман покупает за 5,1 миллиарда компанию в Германии. Это его признание как международного инвестора, а не российского. Кстати, паспорт у него гражданина Израиля. Он родился во Львове, и очень любит Львов. Со мной всегда говорит на украинском, которую помнит и чтит. Именно здесь он когда-то научился играть на фортепиано – играет до сих пор. Именно благодаря этому во Львове появился «Альфа-джаз».
Он очень успешный, дает городу немало денежных поступлений, на него приезжают много иностранцев. Если в первый год мы думали, кто приедет, то теперь за две недели до фестиваля мы не берем трубку, потому что нечего предложить, билетов нету. Надо понимать, что мы не спонсируем «Альфа-джаз» – мы его организуем. Это дитя Фридмана, это его подарок родному городу.
wz.lviv.ua

Ещё новости по данной тематике:
  • Нет похожих записей.

Комментирование временно запрещено